Назад Наверх

Международный театральный фестиваль «Академия»: Искренность как камертон

В Омском театре драмы прошел VI Международный театральный фестиваль «Академия». В этом году он был представлен спектаклями Театра имени Евгения Вахтангова, показанными в рамках программы «Большие гастроли», а также постановками маленьких театральных коллективов из разных стран, сформировавших собственно фестивальную афишу.

Открыл фестиваль театр «С УЛИЦЫ РОЗ» (Кишинев, Молдова) спектаклем «Про любовь». В его основе – произведения Людмилы Петрушевской «Любовь», Семена Злотникова «Два пуделя», Аллы Соколовой «Алло!» и Валентина Распутина «Рудольфио». Композиционно он напоминает зачет на актерском курсе, построенный на чередовании драматических этюдов по литературному материалу и музыкальных вставок (саксофон – Богдан Хорохорин), настраивающих на романтический тон. Кроме того, они необходимы для заполнения пауз во время незамысловатых сценографических перестановок. В черном кабинете только мебель, сваленная в кучу, как при переезде. Окно, напоминающее экран для театра теней, подвешенное к колосникам. В левом портале телефон-автомат. В правом – комод со стационарным телефоном на нем. Вот и все. По мере необходимости из кучи, сваленной по центру сценического пространства, достают то стол, то скамейки. Простая режиссура, опирающаяся на несложный монтаж, бедная сценография и искреннее существование актеров – все это придает спектаклю тонкую лирическую интонацию. С одной стороны, хочется сказать, что так сегодня уже и не ставят, и не играют, а с другой, тебя уносит на машине времени в далекое советское прошлое с его лириками и романтиками. Спектакль-ностальгия, сыгранный совсем молодыми актерами, подкупает своим обаянием и простодушием, душевной теплотой, которой эти люди щедро делятся со зрителями.

Спектакль "Про любовь"

Еще одним манифестом искренности стал моноспектакль Хаима Дери «Кино за лиру», поставленный по его автобиографичному тексту в Муниципальном драматическом театре Яффо (Израиль) режиссером Аелет Кохави Самселик. Зритель застает героя во время сборов на похороны отца. Рефлексия в спектакле заменяет действие, рассказ представляет собой поток сознания персонажа, лишенный нарративной логики, но позволяющий создать объемную картину его воспоминаний. Спектакль отличается очень личным отношением к произносимому тексту, а зрителей здесь берут в свидетели исповеди. Хаим Дери дает им фотографии отца, наливает арак (анисовая водка), угощает израильским соленым миндалем. При взгляде на актерскую работу Дери сразу же возникают ассоциации с пионером «новой искренности» на российской сцене Евгением Гришковцом и с французским клоуном Марселем Марсо. Не только трепетное отношение к материалу и разговор языком сердца, но и необыкновенное владение собственным телом роднит израильского артиста с Марсо. Он так работает с памятью физических действий, что невидимые предметы, кажется, начинают вполне зримо присутствовать в воздухе, обретая конкретные абрисы. «Кино за лиру» – это правдивое высказывание человека, опыт осмысления своего детства, перенесенный на сцену, и рассказанный бесхитростным простодушным актерским языком.

Моноспектакль "Кино за лиру", режиссер Аелет Кохави Самселик

Программный директор фестиваля, театральный критик Александр Вислов поставил спектакль «Омлет» по собственной пьесе на экспериментальной сцене Центрального театра Российской Армии. Это история о двух малоуспешных и уже не очень молодых артистах Аркадии и Геннадии, имена которых, очевидно, позаимствованы у героев пьесы Островского «Лес» – Счастливцева и Несчастливцева, провинциальных актеров, совершающих пешее путешествие из Вологды в Керчь, и наоборот. Действие разворачивается в гримерке театра N города N, в которой Аркадий и Геннадий готовятся к выходу на сцену в качестве незадачливых приятелей Гамлета Розенкранца и Гильденстерна. Третьим действующим лицом становится приемник, по которому ведется трансляция происходящего на сцене. Культурный контекст обыгрывается и в диалогах персонажей, которые шутят на узко-специализированные темы, затрагивая всех: от Шекспира до Бартошевича. Сюжет метатеатрален, но развернут в сторону евреиновской идеи неизбывной театральности, согласно которой понятия «театр» и «жизнь» идентифицируются. К финалу история оборачивается шекспировским: «Весь мир – театр, а люди в нем актеры». Артисты в исполнении Артема Каминского и Сергея Данилевича, облаченные в матросские костюмы, оказываются за стенами своей гримерки – в некоем метафизическом пространстве, которое невозможно измерить, а значит и объяснить. По словам героев, они вышли в открытое море, но корабль их штормит. Эта метафора применима к любому человеку вне зависимости от его профессиональной принадлежности: жизнь проходит в повседневной суете, а в момент, когда оглядываешься назад, становится ясно, что корабль просто штормило и непонятно, смог ли ты добиться чего-то, что оставит тебя в истории. Корабль в любом случае потерпит крушение. Жизнь оборвется.

Спектакль "Омлет", режиссер Александр Вислов

В спектакле «Три сестры» А. Чехова (режиссер – Трайче Горгиев) театра «Бора Станкович» (Вранье, Сербия) семейство Прозоровых живет в столь безнадежном мире, что создается ощущение, что жизни здесь нет вообще. Будто на сцене действуют персонажи из фильма Алехандро Аменабаро «Другие». Персонажи стилизованы под готику: у них выбеленные до вампирской бледности лица, глаза со следами черной подводки. Костюмы мрачны и строги (выбивается только Наташа в современном платье). Амплитуда актерского существования колеблется от отрешенной трансляции текста до выхода в открытую, граничащую с истерикой, эмоцию. На стене у них висят фотографии Москвы, образуя практически иконостас. Это спектакль о недостижимости идеалов, о тотальной безнадежности существования, сыгранной так, что после финала кажется, вот еще пара секунд, и все начнется сначала: «Отец умер ровно год назад, как раз в этот день, пятого мая, в твои именины, Ирина». Все суета сует, жизнь бессмысленна и однообразна, а Москва, как и прекрасная мечта о лучшем будущем, невозможна.

В последний день фестиваля были показаны два моноспектакля: Роберта Акопяна и Роберта Якобсона. Оба они разбираются с посттравматическим синдромом. «К вам обращаюсь» – моноспектакль Роберта Акопяна из Еревана, поставленный им же самим по мотивам автобиографичного романа Левона Завена Сюрмеляна «К вам обращаюсь, дамы и господа». Зритель застает героя в канун Нового года. Он наряжает елку и вспоминает детство: родителей, первое причастие и армянский геноцид 1915-го года. Женщины и дети вынуждены были идти пешком до Сирийской пустыни, пить воду из болота и смотреть на переполненные трупами реки. Спектакль построен на глубоко личной, и, несмотря на трагизм описываемых событий, лирической интонации. К финалу частная история одного армянского ребенка приходит к общечеловеческому обобщению, в своем монологе Роберт Акопян упоминает и Холокост, и Майдан, уравнивая всех жертв геноцида в общей беде – «над всей Европой стоял запах обожженного человеческого мяса».

Спектакль "В тени ненависти растут цветы", режиссер Роберт Якобсон

В спектакле театра «Альбатрос» (Этран, Швеция) «В тени ненависти растут цветы», автором и исполнителем которого является Роберт Якобсон, рассказана история о еврейском мальчике Даниэле, бежавшем из гетто в Польше во время Второй мировой войны. Текст – главное действующее лицо спектакля. Он не интерпретируется актером, а просто транслируется, достаточно скупо и сухо. Эмоциональные всплески возникают в основном в песнях, которые исполняет либо один Якобсон, либо в дуэте со скрипачом Пером Бухром. Действие перебивается переводом (переводчик сидит на сцене и читает текст с листа в микрофон), благодаря чему возникает новодрамовское отстранение от текста.

В этом году «Академия», конечно, не могла претендовать на то, чтобы собрать в афише лучшие образцы мирового театрального искусства. Фестивалю удалось сохранить статус международного, однако, по сути это был смотр маленьких камерных спектаклей, в которых главным становились ни приверженность современным тенденциям, ни громкие имена режиссеров и даже ни высокое профессиональное мастерство, а подкупающая искренность и глубоко личное осмысление истории, будь она частной, или мировой.

 

 

Войти с помощью: 

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *